Что на самом деле поднимает рождаемость?
Крупнейший опрос ЮНФПА показал, что молодые люди по всему миру хотят детей, но упираются в деньги и жильё. Абхазия же десять лет пытается решить демографический вопрос запретом абортов и разовыми выплатами.
Фонд ООН в области народонаселения (ЮНФПА) опросил более 108 тысяч молодых людей в возрасте от 18 до 39 лет в 73 странах и территориях, чтобы выяснить, что мешает им заводить детей. Главный вывод исследования в том, что независимо от региона люди называют почти одинаковый набор препятствий, и во главе списка стоят финансовая нестабильность и недоступность жилья.
Сами авторы подчёркивают, что опрос проводился среди пользователей интернета и не является репрезентативным для населения отдельных стран, однако по масштабу это одно из крупнейших подобных исследований.
Версия про феминизм
Объяснение, к которому чаще всего прибегают в социальных сетях и на ток-шоу, исследование не подтверждает: подавляющее большинство женщин, так же как и мужчин, хотят детей, а идеальным их числом в большинстве стран называют двоих.
Женщины при этом гораздо чаще мужчин перечисляют все возможные препятствия, от нехватки денег до проблем со здоровьем и бесплодия. Исследователи объясняют это тем, что именно женщины отчётливее видят цену родительства и полнее несут связанные с ним трудности.
В ЮНФПА добавляют то, о чём в разговорах про «победивший феминизм» обычно молчат: огромное число женщин по-прежнему лишены возможности распоряжаться собственным телом и самостоятельно принимать решения о деторождении.
Версия про то, что молодёжь не хочет семьи
Больше двух третей опрошенных назвали брак идеальной формой отношений, а почти 80% уверены, что сначала нужен постоянный партнёр и только потом дети. Примерно каждый четвёртый респондент от 25 до 39 лет хотел бы быть в отношениях, но сейчас одинок, причём мужчины признаются в этом чаще женщин.
Версия про эгоизм и выплаты
Самой частой причиной, по которой люди хотят стать родителями, оказались счастье и радость, которые приносят дети. Государственные поощрения и рассуждения о будущей рабочей силе заняли последние строчки в списке мотиваций.
Среди тех, кто к 35–39 годам ещё не стал родителем, 79% мужчин и 72% женщин сказали, что всё равно хотели бы иметь детей. Желание никуда не делось, исчезли условия, при которых его можно реализовать.
А что в Абхазии?
Абхазия последние десять лет строит демографическую политику ровно на тех допущениях, которые исследование ЮНФПА разбирает по частям.
В декабре 2015 года парламент принял законопроект о запрете абортов, в феврале 2016 года президент его подписал, а затем запрет закрепили в Конституции. Главным аргументом сторонников была малочисленность населения. Исключение составляют только случаи внутриутробной гибели плода, а сам законопроект ещё до принятия получил отрицательное заключение Минздрава.
Помимо запрета, государство пытается стимулировать рождаемость деньгами. На 2026 год Кабинет министров утвердил по программе «Развитие демографии» выплаты в 100 тысяч рублей при рождении первого и второго ребёнка и 200 тысяч при рождении третьего и четвёртого.
Абхазские эксперты перечисляют тенденции последних лет: снижение рождаемости и высокую смертность, старение населения, долю граждан младше трудоспособного возраста всего в 17,3%, сокращение числа браков с 1024 до 635 за десять лет и рост числа разводов.
О последствиях запрета ещё в 2023 году на Женском форуме говорила руководительница общественной организации «Амч» Алиса Пачалия: эта норма к увеличению рождаемости не привела.
Требование смягчить запрет звучит не первый год. Предлагают разрешить прерывание беременности хотя бы по медицинским показаниям, когда речь идёт о прямой угрозе здоровью женщины или о нежизнеспособной беременности, и по социальным, когда женщина оказывается в обстоятельствах, в которых государство ничем ей не помогает, но при этом лишает её выбора. Аргумент во всех случаях один и тот же: ожидания от запрета не оправдались, и всплеска рождаемости он не принёс.
Неприятная симметрия
Если сложить это с результатами опроса, складывается неприятная картина. Женщины в Абхазии, как и их ровесницы в 73 странах, хотят детей и называют идеальной семью с двумя детьми, но упираются в жильё, которое нельзя купить на местную зарплату, в работу, которой нет, в медицину, которой не доверяют, и в собственное бесправие в вопросе о том, когда и при каких обстоятельствах становиться матерью.
Государство отвечает на это единовременной суммой и уголовной ответственностью, то есть теми двумя инструментами, которые молодые люди во всём мире поставили в самый конец списка своих мотиваций.
