Разборы законов, поправок и решений властей: что они меняют для женщин и детей и чего в них не хватает.
Инцидент в сухумском частном детском саду «Умка» показал, что насилие над детьми в дошкольных учреждениях остаётся системной и во многом скрытой проблемой. Разбираемся в цифрах, причинах молчания и признаках «тихого» насилия, которые должны насторожить родителей.
Тело новорождённого ребёнка нашли в мусорном баке в посёлке Цандрипш. Пока гнев общества направлен на мать, за скобками остаются отец ребёнка, страх осуждения, запрет абортов и так и не созданные кризисные центры.
Мир переживает рекордное со времён Второй мировой число вооружённых конфликтов, а официальная дипломатия всё чаще заходит в тупик. Разбираемся, какую роль в предотвращении войн играют гражданское общество и женщины.
Видео «традиционных жён» в накрахмаленных фартуках собирают миллионы просмотров. Разбираемся, откуда взялось движение tradwives, кто на нём зарабатывает и чем эта эстетика оборачивается для женщин, которые решат воплотить её в жизни.
Крупнейший опрос ЮНФПА показал, что молодые люди по всему миру хотят детей, но упираются в деньги и жильё. Абхазия же десять лет пытается решить демографический вопрос запретом абортов и разовыми выплатами.
Подозреваемый в убийстве 26-летней женщины уже отбывал срок за изнасилование и вышел по условно-досрочному освобождению, отсидев половину. Разбираемся, как с такими рисками работают в других странах и почему реакция общества тоже бывает частью проблемы.
Процесс над матерью из Массачусетса, обвиняемой в убийстве троих детей, закончился тупиком, но уже показал системный сбой: малоизученность женской нейробиологии, слепые зоны фармакологии и привычку обесценивать жалобы женщин.
В Верховном суде Абхазии идёт процесс по делу о гибели трёхлетней Габриэлы Лахиной. Соседи слышали скандалы и побои, но никто не обратился туда, где ребёнка могли защитить. Разбираемся, какие стереотипы делают насилие над детьми невидимым.
ВВП, инвестиции и стройки держатся на работе, которую статистика не замечает: домашнем труде и уходе за детьми, больными и пожилыми. Объясняем, почему этот труд не попадает в расчёты и во что это обходится государственному планированию.
Почему уборка, готовка и уход за детьми не попали в ВВП, кто из создателей национальных счетов предупреждал об этом ещё в 1930-е и во что сегодня обходится женщинам «невидимая» работа.
Бедность в Абхазии имеет выраженное гендерное измерение: женщины чаще оказываются в экономически уязвимом положении, совмещая роли кормилицы, сиделки и хранительницы семьи при минимальной поддержке государства.
Конституция, кодексы и отдельный закон о равных правах формально запрещают дискриминацию по признаку пола. Разбираемся, где эта защита действительно работает и какие сферы жизни женщин остались за её пределами.
Девочки защищены сразу двумя международными режимами, правами женщин и правами ребёнка, и именно на пересечении пола и возраста возникают самые массовые нарушения: детские браки, сексуальное насилие и вредные традиционные практики.
Суды получили право временно определять место жительства ребёнка до окончательного решения, но без закона о домашнем насилии этот инструмент может обернуться против матери и ребёнка, которые бегут от агрессора.